ads

Slider[Style1]

Style2

Style3[OneLeft]

Style3[OneRight]

Style4

Style5

HOME THEATER

Использование Россией "эффекта неожиданности" как элемента внешнеполитической стратегии является преднамеренной, а не просто оппортунистической реакцией на события в мире.
Упомянутая тактика преподнесения "сюрпризов" для противника поддерживает политику, которая является все более агрессивной и имеет целью расширение регионального и глобального влияния России. Хотя трудно предсказать дальнейшие шаги России, можно взглянуть на общие цели и оценить возможные тактику и шаги.

За последние несколько лет внешняя политика России сделала несколько неожиданных поворотов. К ним относятся аннексия Крыма, военная интервенция в Сирии, резкий сдвиг в сторону Турции и новые отношения с талибами в Афганистане. Было бы ошибкой рассматривать такие сдвиги, как простой ответ на изменение внешних обстоятельств. Некоторые события предоставили возможности, которые Кремль ловко использовал, а другие были восприняты как угрозы национальным интересам России и потребовали решительного ответа. Непредсказуемость поведения стала своего рода культом, введя в международные отношения элемент «стратегического сюрприза», с тем, чтобы перехватить инициативу.

Внутренние факторы также в немалой степени влияют на формирование внешней политики Кремля. Высокоцентрализованный процесс принятия решений в сочетании с отсутствием публичных дебатов усиливает способность Москвы действовать быстро и неожиданно, а также участвовать в авантюрах с высокой степенью риска.

В течение ряда лет поддержка президента Владимира Путина основывалась на сильных экономических показателях народного хозяйства страны и улучшении на этой базе уровня жизни широких слоев населения. Но резкое падение цен на нефть, неудачные экономические реформы, санкции, введенные США и ЕС, подорвали экономическую модель страны. В ответ на санкции режим переключился на внешнюю политику как альтернативный источник своей легитимности, отталкиваясь от традиционного воприятия России как мировой державы и создавая летопись «истории успехов», таких как «воссоединение с Крымом». Тем не менее, такие демонстрации величия имеют ограниченный срок действия, что вызывает необходимость в поиске новых успехов в попытке сохранить популярность режима личной власти Путина.

Западу трудно оценить расчеты затрат и выгод Кремля во внешней политике, а непрозрачность российского процесса принятия решений далеко не единственный фактор, объясняющий это. Изменение поведения Москвы проявилось уже довольно давно, но внимание к России странным образом упало в западных столицах, где политики, как правило, были сосредоточены на событиях на Ближнем Востоке, а также на кратковременных кризисах в ЕС, в Восточной Европе и Евразии. Более того, иллюзии и заблуждения западного истеблишмента в отношении личности Путина еще больше ограничили перспективы "разгадки" политики Кремля.
Например, классифицируя Россию как «региональную державу», президент США Барак Обама способствовал недооценке возможностей и готовности России обеспечить свои интересы за пределами традиционной сферы. А самовосприятие ЕС как преобразующей силы для всего мира сыграло с Евросоюзом злую шутку в связи с растущей геополитической напряженностью в Восточной Европе.
Более того, западные политики не могут сравниться с возможностями Путина быстро реагировать на вызовы в мировой политике. Государства-члены ЕС сталкиваются с структурными трудностями: бюрократическими процедурами в процессе принятия решений и необходимостью частично координировать свою внешнюю политику со всеми странами-членами ЕС и/или НАТО.

"Серые лебеди"

Настоящий документ основан на прогнозе-исследовании, проведенном Германским институтом по международным связям и безопасности (SWP), которым определяются существующие тенденции внешней политики Кремля и экстраполируются на них ситуации, которые могут возникнуть в ближайшие годы.
Его цель - не воображать новые ситуации, а думать о существующих структурах и событиях. Этот метод фокусируется на «серых лебедях», т.е. тенденциях, которые развиваются в течение длительного периода времени и которые важны для лиц, определяющих политику, но еще не рассматривались ими пока в качестве приоритетных задач.

Анализируя внешнюю политику России, необходимо учитывать ряд широких изменений, начиная с ее растущих региональных "аппетитов". Хотя в начале 1990-х годов Москва считала себя глобальной державой, ее основное внимание было сосредоточено на постсоветском пространстве, евроатлантическом регионе и Китае. Однако с середины 2000-х годов Россия успешно диверсифицировала и укрепила свои отношения с другими азиатскими странами, такими как Япония и Вьетнам, и международными организациями, включая АСЕАН и АТЭС. Военная интервенция Москвы в Сирии, начавшаяся в 2015 году, сыграла ей на руку, эффективно превратив Кремль в влиятельного актера на Ближнем Востоке. Хотя в настоящее время Россия менее активна в Африке и Латинской Америке,

Во-вторых, внешняя политика России стала гораздо более целеустремленной. Это стало особенно очевидным на постсоветском пространстве, где Москва не только расширила свои старые политические проекты, способствующие региональной интеграции, но и прибегла к угрозам и использованию военной силы для изменения международно-признанных границ. С этой позиции силы Москва теперь стремится к установлению порядка  в рамках евроатлантической безопасности на своих условиях, проводя мероприятия, направленные на ослабление внутренней сплоченности ЕС и НАТО с целью формирования европейского статус-кво на основе двусторонних связей между великими державами региона.

В-третьих, как уже упоминалось, в России растет связь между внешней и внутренней политикой. В последние годы увеличилась внутренняя турбулентность. «Цветные революции» и массовые протесты в Москве и Санкт-Петербурге в 2011 и 2012 годах изменили восприятие Кремлем Европейского Союза как возможного партнера. В то время как НАТО считалось основной угрозой для России с момента ее создания, теперь ЕС все больше включается в эту же "негативную" категорию, поскольку здесь наблюдаются социально-политические и экономические изменения, вызванные ассоциацией пили членством остсоветских государств в ЕС. Такие изменения ограничивают масштабы и эффективность влияния России в том, что она считает своей сферой интересов. Более того, Кремль рассматривает конечную цель «цветных революций» как попытку смены режима в России. По этой причине ослабление ЕС и ограничение европейских (и других западных) связей с российским обществом стали приоритетом внешней политики.

На фоне президентских выборов в марте 2018 года мы можем ожидать, что внутренняя повестка дня еще больше повлияет на внешнеполитические позиции режима, с тем, чтобы поддержать и подчеркнуть его легитимность.
Это может принять форму более решительного противодействия в отношении Европейского Союза и НАТО, чтобы создать у населения реноме России как осажденной крепости и организовать эффект «ралли вокруг флага».
Заключение соглашений с другими незападными авторитарными режимами, такими как Китай или Турция, продемонстрирует, что Россия - великая держава, способная изменить мировой порядок.

В-четвертых, Россия располагает широким набором инструментов для достижения внешнеполитических целей. Благодаря начатым осенью 2008 года военным реформам, которые увеличили возможности вооруженных сил для гибридных и обычных военных действий, Москва находится сегодня в гораздо лучшем положении, чтобы угрожать или прибегать к угрозам использования военной силы для достижения своих целей.
Это особенно справедливо в отношении как постсоветских государств, так и членов НАТО, хотя и гораздо более ограниченным образом в отношении последних.
Так называемые "мягкие" инструменты включают подрывную деятельность, мобилизацию этнических меньшинств или использование экономических рычагов. Некоторые из этих "мягких" инструментов были впервые разработаны для домашних целей, а затем добавлены в инструментарий внешней политики.
Например, методы управления восприятием (пропаганда, дезинформация, компромат) или кибератаки.
Мы можем ожидать растущего сотрудничества между странами-единомышленниками в сфере интересов России, чтобы улучшить диапазон и эффективность инструментов политики "мягкой силы". Например, Россия и Китай могут расширить свое сотрудничество в киберпространстве, изолировавшись от глобального Интернета и создав собственную «EurasiaNet».

Внешние события также способствуют формированию внешней политики Кремля. В 2017 и 2018 годах у Путина есть несколько возможностей. Многократные кризисы ЕС, Брексит и избирательные кампании в странах Европы гарантируют, что европейские руководители будут сосредоточены на внутренних проблемах. Если (пропутинская) националистическая и правая коалиция победят в ключевой стране ЕС, такой как Германия или Италия, будет сложно формировать и поддерживать общую политику ЕС в отношении России, упрощая для Кремля взаимодействие с европейскими государствами на двусторонней основе.
Однако основным «неизвестным» является политика Вашингтона в отношении России при новом президенте США Трампе. Здесь непредсказуемость Путина встречает достойного соперника, что повышает вероятность просчета-ошибки и непреднамеренной эскалации напряженности вплоть до конфликта.

Возможные альтернативные фьючерсы в ближайшие два года

Постсоветское пространство: военные угрозы и территориальная экспансия
Хотя ни НАТО, ни ЕС не будут продвигать новые соглашения о союзе или членстве таким странам как Украина или Грузия, которые бы бросили вызов позиции России на постсоветском пространстве в течение этого периода времени, претензии Москвы на прежнее влияние в этом регионе оспариваются рядом бывших советских республик.
Президенты Беларуси и Казахстана все чаще разыгрывают националистическую карту и обращаются к другим партнерам в стремлении защитить свой суверенитет. Россия может реагировать на такого рода поползновения. Во время широкомасштабных военных учений «Запад 2017», намеченных на сентябрь 2017 года, на белорусской земле будет присутствовать более 30 000 российских солдат. Россия могла бы заявить об угрозе НАТО, которая оправдывала бы длительное пребывание части своих войск в Беларуси, с тем чтобы заставить Лукашенко разрешить существование там постоянной российской авиабазы.
Розыгрыш военной карты в отношении Казахстана будет иметь смысл только тогда, когда казахстанское руководство отвернется от Москвы. В этом случае Россия могла бы обратиться к русским соотечественникам на северо-западе Казахстана, спровоцировать здесь антироссийский инцидент, тем самым обеспечив легитимность военного вмешательства. Однако даже ограниченная военная кампания в Казахстане не была бы в интересах Москвы, так как боевые подразделения ее армии и так уже растянуты на широких просторах, если иметь в виду участие в военных операциях и войне в Украине и Сирии.
Однако широкомасштабные учения на границе в сочетании с тайной мобилизацией доверенных лиц (как в Крыму) могли бы послужить полезным напоминанием местным властям о российской мощи и влиянии.

Еще одним стратегическим сюрпризом может стать государственный переворот. В данном контексте речь может идти о Южной Осетии, если Москва примет просьбу-требование ее руководства о воссоединении с Северной Осетией. Это была бы еще одна страница геополитических успехов России на постсоветском пространстве после Крыма, предшествующая президентским выборам в России. Кроме того, такой шаг еще более усложнил бы планы НАТО.
Учитывая предполагаемую незаинтересованность Трампа в активных действиях на постсоветском пространстве и существование внутреннего кризиса в ЕС, Кремль мог бы в таком случае надеяться на быструю и безболезненную победу.

ЕС: вмешательство в избирательные кампании
После вмешательства России в предвыборную кампанию в США уже нельзя рассматривать такое вмешательство на европейском театре как нечто фантастическое. Доказательств уже не требуется. Кампании по дискредитации недружественных Кремлю политиков и наоборот, поддержка "своих" кандидатов могут привести к победе евро-скептиков. В таком случае Европейский союз окажется погрязшим в еще более глубоком кризисе, а Москва значительно ближе к тому, чтобы иметь возможность напрямую взаимодействовать с ведущими акторами региона на двусторонней основе, что превратит т.н.санкции ЕС против России в анахронизм.

Хотя победа правых сил в Германии не кажется вероятной, ослабление канцлера Ангелы Меркель будет на пользу Кремля. Кибератаки на немецкий бундестаг в 2015 и 2016 годах могли привести к взломам и утечкам, как это произошло в США. Кроме того, Россия могла бы попытаться мобилизовать русских немцев. В результате уроков, извлеченных из дела об
изнасиловании девочки Лизы Ф., Москва, вероятно, не будет открыто вмешиваться в антиправительственные протесты в будущем, но почему бы не использовать связи с правыми и левыми партиями, чтобы ослабить центральное правительство Германии?
Учитывая улучшение отношений с Эрдоганом, Россия могла бы также помочь в координации протестов русских немцев и членов турецкой диаспоры в поддержку в Германии «традиционных семейных ценностей».

Россия-США: потенциал для (де) эскалации
Учитывая существование двойной непредсказуемости на этой арене, возможны как более тесное сотрудничество, так и усиление конфронтации. С одной стороны, потенциал конфликта может быть значительно сокращен, поскольку Трамп, скорее всего, не будет продвигать демократию и права человека в других странах в качестве цели внешней политики или уделять большое внимание событиям на постсоветском пространстве.
И Вашингтон, и Москва могли бы также активизировать свое сотрудничество в борьбе с терроризмом.
С другой стороны, новый президент США может поддержать напряженность в отношениях с Россией, не признавая Россию равным партнером в важнейшей области ядерных вооружений. Заявленное намерение Трампа перехитрить другие ядерные державы бросает вызов России. Если Трамп откажется уступить российским требованиям в отношении размещения объектов противоракетной обороны на территории Европы, Москва может отреагировать, выйдя из Договора о промежуточных ядерных вооружениях (INF).
Поскольку существуют структурные ограничения для сотрудничества, такие как слабые торговые связи, двусторонние отношения могут стать еще более хрупкими.

Растущая зависимость от Китая, дополненная и Японией 
На фоне растущей напряженности в отношениях между США и Китаем Россия может увидеть возможность достижения статуса государства-посредника, способного сбалансировать интересы конфликтующих сторон и получить уступки от обоих.
Однако такой вариант не является многообещающим, так как у России слишком мало возможностей предложить что-то существенное обеим сторонам, и кроме того, она становится все более зависимой от Китая.
Если Москва не сможет продолжить диверсификацию своих отношений с другими азиатскими странами, ее зависимость от Пекина будет только возрастать.
В случае эскалации конфронтации между США и Китаем Пекин может попросить своего «стратегического партнера» принять его сторону. Чтобы укрепить свои возможности для маневра, Кремль может попытаться улучшить связи с Японией, предложив компромисс на Курильских островах.

Продвижение нового регионального порядка на Ближнем Востоке
Россия, скорее всего, будет более активна на Ближнем Востоке в ближайшие годы. В настоящее время, будучи действующим игроком в сирийском конфликте, Москва укрепляет свои позиции и способна определять будущее этого региона.
Вместе с долгосрочными, а также специальными партнерами, такими как Иран, Турция, Израиль и Пакистан, Москва могла бы продолжать создавать новые форматы для разрешения региональных конфликтов, обходясь без Запада.
Это уже происходит в отношении Сирии («Астана») и Афганистана (переговоры с Пакистаном, Китаем и талибами).
Кроме того, попытка Трампа переписать ядерную сделку с Ираном также может открыть окно для дальнейшего европейско-российского сотрудничества, что оставит Вашингтон не у дел.
(свободный перевод КСН)
***Этот отчет основан на мнениях, высказанных в ходе коротких докладов, предоставленных докладчиками на семинаре, организованном Канадской службой разведывательной службы безопасности CSIS в рамках его учебной информационно-пропагандистской программы. Предложенный в качестве средства поддержки текущей дискуссии, отчет не является аналитическим документом и не представляет собой какую-либо официальную позицию соответствующих организаций. Семинар проводился в соответствии с правилом Chatham House. Поэтому никаких указаний не делается, а личность ораторов и участников не разглашается. www.csis-scrs.gc.ca
Posted by Канадская служба новостей(КСН)

About Valery Rubin

This is a short description in the author block about the author. You edit it by entering text in the "Biographical Info" field in the user admin panel.
«
Next
Следующее
»
Previous
Предыдущее

Top